Юлия Кулинченко - От топота копыт [СИ]

– Грай, – я подняла голову, рассматривая небо, – так, когда все случилось, заря вечерняя занималась, а сейчас, вроде как, солнце до зенита еще не доползло. Это получается, я весь день проспала?

Парень кивнул.

– Мы добрались почти. Завтра к утру в Антаре уже будем.

– Завтра…

С души, словно камень свалился тяжелый, и зажглась на его месте искорка надежды. Уже совсем близко столица. И Зиновий. А если не он, то соратник его, к которому Граю идти велено. Кто-нибудь да поможет! Ведь они маги, самые что ни наесть настоящие, неужто с морочьем не справятся? Должны! Да и от силы магиковской ни одного человека уже избавили. Сама приду и попрошу, по доброй воле. И все, можно будет домой возвращаться. К маме, к Мийке с Весёной! Даже не верится, что снова заживу как обычно! Не драться, не мчаться, от рыцарей не бегать. Счастье-то какое, когда можно просто спокойно жить!

Кажется, последние слова я произнесла вслух, потому как спутник широко улыбнулся и подхватил:

– И я заживу! Вот поступлю в магикул, стану студиозом полноправным, никто тогда тронуть не посмеет. Все рыцари побоку пойдут! А потом и место при дворе, авось, образуется. Если не получится у Зиновия, то я дело его продолжу, и доказать смогу что без магии погибнет земля наша!

Лавры спасителя мира так ярко пригрезились спутнику, что последние слова он почти выкрикнул. Я шикнула на парня. Уж совсем не обязательно во всеуслышание о таких вещах объявлять, тем более что возница уже начал оглядываться заинтересованно, мол, о чем мы это так горячо беседуем?

Златий, хотел побыстрее добраться до Антары и обоз весь день двигался почти без остановок. Сам князь, охраняя дочку, почти не выходил из крытой повозки. Девочка медленно приходила в себя, но была еще слишком слаба. В столице жило достаточно лекарей, которые могли бы поставить малышку на ноги в кратчайшие сроки. Правда, по мнению Грая, ей вполне хватило бы поддерживающего питания и продолжительного отдыха, но с советами парень не лез, справедливо рассудив, что девочке хуже не станет, а с князя и так достаточно помощи «дикого магика».

Возы двигались уже по мощеному тракту, сказывалась близость к столице. Как и надеялся Грай, рыцарские посты мы прошли беспрепятственно. Предъявленная Светелом гербовая бумага с печатью и приглашением ко двору от самого НурияII, действовала безотказно. Обоз пропускали не досматривая, и не обращая внимание на княжьих спутников.

По обе стороны дороги все чаще попадались постоялые дворы и маленькие деревеньки ремесленников. Заборов вокруг селений уже не было, очень уж спокойные леса вокруг, да и застав рыцарских густо понаставлено, с любой напастью справятся.

Местные жители выставляли вдоль дороги изделия на продажу. Чего там только не было: расписные миски и горшки, вышитые местными умелицами ткани, резные ложки и блюда, кожаные кошели и торбы. Я вовсю крутила головой, рассматривая местное великолепие. Увы, денег не было, да и если бы были, останавливаться в селениях ни кто не собирался. Короткие привалы, да и то, только что бы напоить лошадей, были не в счет. Даже перекусывать пришлось по пути, вяленым мясом с хлебом. Я свою порцию сразу же отдала травнику. Желудок крутило так, что есть побоялась, дабы не задерживать обоз отлучкой по всем окрестным кустам. От горького взвара становилось чуть лучше, и вскоре я уже шла в обнимку с кувшином, прихлебывая на ходу.

К тому моменту, когда солнце укатилось за горизонт, а князь наконец-то объявил привал, усталость уже вовсю давала о себе знать, а в больной ноге давно пульсировал клубок режущей боли.

Обоз съехал с дороги на широкую лесную поляну, на окраине очередной деревеньки. Встать на постой в селении не получилось, на маленькой деревенской площади мы просто не поместились бы. Пока возы выстраивались полукругом, я отошла в сторону и с удовольствием растянулась в высокой густой траве. Глаза слипались, и даже прожорливые лесные комары не смогли помешать крепкому и здоровому сну.

Проснувшись, когда уж совсем стемнело, долго лежала, рассматривая отблески огня между деревьями и принюхиваясь к сытному мясному запаху. Голод пересилил сон, и к вечернему костру я все-таки вышла. Вернее попыталась. Повозки стояли в стороне, и к спутникам я пробиралась на ощупь. Вот ведь нашли, как встать! Нет бы у огня, а то ажно в двух десятках шагов от оного.

В темноте всхрапнула лошадь. Я испуганно шарахнулась от неожиданности и чуть не свернула больную ногу. Возникший следом, словно из ниоткуда дозорный, и вовсе испугал до дрожи в коленках. На счастье, мужчина оказался отзывчивым, и без лишних расспросов отвел меня за руку к костру.

Грая я углядела сразу. Травник пристроился на пеньке, чуть в стороне от княжьих людей и с аппетитом шерудил ложкой в глубокой деревянной миске. Одна из девушек протянула мне такую же посудину, и я с удовольствием облизнулась на изрядную порцию наваристой мясной похлебки. Кашевар продуктов не пожалел и за добавкой я подходила ажно три раза. Народ весело переговаривался, словно и не было тяжелого долгого дня. Лохматый белобрысый парень притащил расстроенную лютню и не мелодично, зато от души напевал задорные куплеты. Девушки уже пританцовывали на месте, и не далеко было до того момента, когда ноги сами сорвутся на веселую пляску.

– Триший, у тебя где-то винцо припрятано было?

Вертлявый парнишка с плутоватым выражением лица отирался возле знакомого уже бородача в кафтане. Чернобородый морщился, словно кислое яблоко откусил:

-Все бы вам пить? Не рано вина-то? Еще не все дела сделаны, праздновать нечего!

-Да ладно тебе! – не полез за словом в карман вертлявый, – Во дворце-то нам будут из запасов королевских выдержанное наливать, наилучшее. А наше сейчас выпить надо, что бы потом вкус не сбивать!

Под одобрительный гомон бородач двинулся куда-то к возам и через пару минут по кружкам уже разливали вино. У меня же, после гульбы в Круже, алкоголь вызывал лишь отвращение, да и в сон уже клонило с утроенной силой. Поспотыкавшись в темноте, я добралась до повозок. Кое-как стащила на землю несколько охапок соломы и, прихватив заранее указанное возницей покрывало, устроилась на ночлег.

Разбудили нас еще по потемкам. Небо на востоке едва тронула первая светлая полоска, а обоз уже собирался в путь. Спросонок потрясывало от холода и до костра, где раздавали горячий взвар, я скакала едва ли не вприпрыжку, не посчитавшись даже с ноющей ногой. Ночи ближе к осени становились все холоднее, не смотря на теплые еще солнечные дни.

Дорога хоть немного согрела и к тому моменту, когда край горизонта совсем заалел, обоз окончательно проснулся и встряхнулся. Кто-то хозяйствовал в возах, наводя порядок перед прибытием ко двору, кто-то, кутаясь в покрывала от прохлады, похмелялся остатками вчерашнего вина. Травник из солидарности топал рядом со мной по дороге, беспрестанно зевая в кулак и рассказывая про нравы и обычаи вольных княжеств.